 |
Поту сторону завесы лежал совершенно неизвестный ему Сектор Вечности. Он,конечно, заглянул перед отъездом в Справочник Времен и кое-что о нем узнал...
В Москве живет у писателя милая девушка Аксюша. Ей уже лет 35. Она сирота и воспи-танница суровой тетки и какого-то белорусского "старца", у которого была ц..
But he had saved himself by not becoming a mere pampered house dog. Hunting and kindred outdoor delights had kept down the fat and hardened his muscles; and to him, as to t..
Другие книги автора:
«Регрессивный прогресс (El Espectador, Колумбия)»
«Любовь к США и манифестации пацифистов (El Pais, Испания)»
«Люди, которым нужно нечто большее, чем Бог (The Daily Telegraph, Великобритания)»
«Трагически неактуальны (Rebelion, Испания)»
Вавилонская беседа
Умберто Эко. Вавилонская беседа
Перевод с итальянского
Михаила Визеля
(Между Тигром и Евфратом,
в тени висячих садов,
немногим больше тысячи лет назад)
УРУК:
Как тебе эта клинопись? Моя рабопечатная система
в десять часов завершила весь кодекс Хаммурапи.
НИМВРОД:
А какая у тебя? Apple
Nominator из Райской Долины?
УРУК:
Ты с ума сошЈл! Их больше не достанешь даже
на рынке рабов в Тире. Нет, у меня египетский раб-писец, Toth
3 Megis-Dos.
Расходует очень мало, горсть риса в день,
и может писать иероглифами.
НИМВРОД:
Но у него же ничего в памяти не остается.
УРУК:
Зато форматирует прямо при копировании. Больше
не нужен раб-форматировщик, который берЈт глину, лепит таблицу,
сушит еЈ на солнце, чтобы другой потом на ней писал. Он лепит,
сушит на огне и сразу пишет.
НИМВРОД:
Но он пользуется таблицами на 5,25 египетских
локтей и весит добрых килограммов шестьдесят. Почему ты не заведешь
себе портативного?
УРУК:
Что, какой-нибудь халдейский визор на жидком
хрустале? Прибамбасы для волхвов.
НИМВРОД:
Да нет, ручного раба-писца, африканского
пигмея из Сидона. Ну, знаешь, как делают финикийцы - дерут всЈ
у египтян, но потом миниатюризируют. Смотри: лэптоп, пишет, сидя
прямо у тебя на коленях.
УРУК:
Он горбатый, какая мерзость.
НИМВРОД:
Я тебя умоляю! Ему вмонтировали в спину
плату для быстро бэкапа. Один щелчок хлыстом - и он пишет тебе
прямо в Альфа-Бета, видишь, вместо графического режима
использует текстовой, достаточно двадцати одного знака. Запакует
тебе весь кодекс Хаммурапи на нескольких таблицах 3,5.
УРУК:
Но потом еще приходится покупать раба-кодировщика.
НИМВРОД:
Ничего подобного. У этого карлика вшитый
кодировщик. Еще один щелчок хлыстом - и он всЈ переписывает в
клинописи.
УРУК:
А графику он тоже делает?
НИМВРОД:
Ты что, не видишь, что у него разные цвета?
Как ты думаешь, кто сделал мне все планы для Башни?
УРУК:
А ты ему веришь? Вдруг всЈ грохнется?
НИМВРОД:
Да брось. Я загрузил ему в память Пифагора
и Memphis Lotus.
Даешь ему план, щелчок - и он рисует тебе зиккурат в трех измерениях.
У египтян при постройке пирамид еще была десятикомандная система
"Моисей", залинкованная с десятком тысяч рабов-писцов.
Интерфейсы у них были не очень дружественные. ВсЈ устаревшее железо
пришлось выбросить в Красное Море, даже вода поднялась
УРУК:
А для вычислений?
НИМВРОД:
Он еще знает Зодиак. Мгновенно показывает
тебе твой гороскоп, и - what
you see is what you get.
УРУК:
Дорого стоит?
НИМВРОД:
Ну, если будешь покупать его здесь, то целого
урожая не хватит, а если на библосских рынках, то возьмешь за
мешок посевного зерна. Конечно, нужно его кормить хорошенько,
потому что, сам знаешь, garbage
in - garbage out.
УРУК:
Ну, меня пока мой египтянин вполне устраивает.
Но если твой карлик окажется совместимым с моим 3 Megis-Dos,
можешь сделать, чтобы он научил его Зодиаку?
НИМВРОД:
Это незаконно: когда покупаешь, должен подтвердить,
что берешь его только для индивидуального пользования... Ну да
ладно, в конце концов так все делают, давай их законнектим. Только
я не хочу, чтобы у твоего оказался вирус.
УРУК:
Он здоров как бык. Меня больше всего другое
пугает: каждый день появляется новое наречие, в конце концов произойдет
смешение программ.
НИМВРОД:
Успокойся, только не в Вавилоне, только
не в Вавилоне.
1991
Страницы: (1)
Тем временем:
...
When by such thought my soul’s, sometimes, ravened,
I’m blind from madness, full of pain and shame...
